ИНКУНАБУЛА интернет-библиотека
АБВГДЕЖЗИКЛМНОП Р СТУ Ф Х Ц Ч Ш ЩЭЮЯ
Купить цветы оптом можно у нас на сайте. Оптовая продажа цветов
 

Гурджиев

Росла моя духовная алчность. После неизбежных периодов неудач и разочарований в своей духовной практике, после очередного застоя, меня неизбежно настигала следующая волна, а впереди рисовался новый поток сознания. И он, как и все остальные, обещал мне новые открытия. Требовал свежей и дополнительной духовной пищи и мой ненасытный интеллект. Мне ещё было нужно очень много объяснений, ответов, понимания. Остановиться было невозможно! Ведь везде, сплошь и рядом мне мерещились и подмигивали своими зелёными и красными огоньками секреты, тайны…
И, однажды, меня всецело захватили идеи Гурджиева.
Лукавый и непредсказуемый хитрец-суфий, бритоголовый кавказец с громадными усами как у таракана прищёлкивал пальцами, смачно причмокивал губами… Георгий Гурджиев очень быстро приворожил меня глубиной своего учения и стилем познания. А моя духовная алчность в контексте его мистических знаний имела самый естественный и положительный аспект и называлась формированием «магнитного центра».
Я начал двигаться след в след за учеником таинственного кавказца, за Петром Успенским. У чистого сознания нет временных связей. Некогда старые переживания Успенского в далёком прошлом стали переживаниями моими собственными в моём настоящем. Как и любое сформированное эзотерическое учение, система Гурджиева-Успенского содержит и дала мне (в разное время) очень много оригинальных идей и толчков к дальнейшему духовному развитию. Но впервые так впечатляюще сильно меня поразила такая очевидная и для большинства так трудно понимаемая центральная идея учения - САМОВОСПОМИНАНИЕ. Человек не помнит себя, не вспоминает о себе…
Ну и что же, чего тут особенного? Мы все, люди, живём в такой ситуации и это привычно-нормально. Конечно же, у всех у нас есть самоосознание, ведь каждый человек - разумная социальная личность, и она существует…, - произнесёт обыватель. Но ситуация не нормальна!!!
Вслед за Успенским, которого поразило впервые положение отсутствия у человека самоосознания и который бродил по улицам старого Петербурга, пытаясь сохранить это осознание, я с этой же идеей в кармане отправился шататься по проулкам своего родного, подмосковного городка (Подольска).
Некоторое время мне удавалось помнить о себе, и этот период казался длительным. Но уже через несколько минут! я думал совершенно о других вещах. Поймав себя на мысли отсутствия осознания (через 15! минут), я взял ситуацию под более волевой контроль. Однако, таковой непрестанно нарушался всяческими бестолковыми и глупыми мыслями. Я не давал им вмешиваться в самовоспоминание, но тем не менее минут через 20, я самым естественным образом отвлёкся на проходящую симпатичную девушку. В последующим неожиданно я поймал себя на воображаемым разговоре со своим другом и на отсутствии самоконтроля уже почти через целый час! Да, что же это такое???
Всё! Буду осознавать себя ещё более жёстко. Моя основная задача, цель, смысл моей жизни - самовоспоминание. Я зашёл в магазин, осознавая себя и мысленно повторяя: я в магазине… Я осознанно внимал своему телу, своей походке, другим покупателям, прилавкам. Я также осознанно вышел из магазина, ступая ногами по асфальту. Очень странное ощущение. Кардинально меняется всё качество жизни! Существование непостижимым образом преображается. Оно приобретает невыразимую глубину!… Приблизительно через полчаса я в очередной раз с досадой обнаружил, что вовсе не осознаю себя, а размышляю о самовоспоминании и темой с ним связанной. В это время я заходил во двор своего дома. Как я попал сюда? И где я был всё это время после того, как вышел из магазина???
Это не нормально, когда человек вспоминает о себе всего несколько секунд за сутки! (Я думаю, что речь в действительности идёт даже не о секундах, а о их десятых долях). Никто себя в действительности не осознаёт, не помнит! И даже при намеренной волевой попытке самоосознания – это практически почти не возможно!
Я загорелся свои новым духовным открытием. Несколько недель я пытался работать с самовоспоминанием практически. Увы! До сих пор я совершенно не представлял, насколько это трудно и насколько абсурдна моя бесконтрольная мыслительная деятельность, непрерывно пережёвывающая бесполезную, бестолковую, умственную жвачку, бесплодную информацию. Человеческому разуму свойственно работать и тратить ментальную энергию вхолостую!
Некогда мне попались дневники Льва Толстого, в которых отразились его мысли, философские размышления, настроения. На одной из дневниковых страниц я наткнулся на описание, как Толстой делал влажную уборку в своём кабинете. Он по кругу протирал мебель и вещи мокрой тряпкой. В какой-то момент он останавливается и не может сообразить, замкнулся ли круг и протирал ли он уже ранее в этом месте? Далее он размышляет: если я об этом не помню, то в независимости от того, протирал ли я или нет на самом деле, этот факт отсутствует в моей памяти, то есть в моём сознании. А если это отсутствует в моём сознании, то, следовательно, для меня - этого не было!
Этого не было… Озадаченный фактически гурджиевской идеей самовоспоминания, Лев Толстой записывает свои размышления в дневник. Но очевидно, что дальше и глубже в своём познании литературный и философский гений не идёт.
Многие гениальные и признанные историей люди подходят очень близко к сокровенным открытиям, но их же интеллект начинает запутывать и усложнять проблему, вести в интеллектуальный тупик. В дневнике Толстого приблизительно следующее: Что я сейчас думаю? –Я думаю о том, что я сейчас думаю. А вот сейчас какие мысли занимают мою голову? Я думаю о том, что подумалось о том, о чём я сейчас думаю… Нет, это невозможно, так можно сойти с ума! – заключает гений.
С тех пор, как я начал увлекательное путешествие внутрь себя, многие признанные гении перестали быть для меня гениальными людьми. (Толстой, Кант, Достоевский, Вернадский, Менделеев, Фрейд, Леонардо да Винчи…). Они стали обыкновенными, и даже остались робкими, несмышлеными детьми, - все они умерли как самые обычные люди, так и не реализовав свою удивительную, неповторимую и уникальную возможность подлинной духовной трансформации. Духовное самопознание поднимает сознание человека на немыслимые высоты…
Человек не помнит себя! – посмеивается бритоголовый Гурджиев, хитро покручивая свои гигантские, длинные усища. Но что этот очевидный факт означает?!
Единственный оперативный инструмент, которым располагает каждый человек – это его внимание. Оно может быть спонтанным, случайным, преходящим, а может быть волевым, намеренным, осознанным. Но что собою представляет внимание человека? Оно, безусловно, связано с сознанием.
Внимание – единственный критерий человеческого существования. Если я обращаю внимание на что-то, то это «что-то» (предмет, идея, событие, объект…) обретает в моих глазах реальность, достоверность, подлинность, обусловленную очевидность. Если нечто не попадает в поле моего зрения, то это полностью – отсутствует. Толстовское: «этого не было»…
Значит, если я, погруженный в суету быта и в свои повседневные мысли, не обращаю внимание на этот окружающий меня внешний мир, то этого мира как бы и нет. А если… (В своё время эта идея меня просто ошеломила, ошпарила, пробила током, возгорела неистовым пламенем, взметнулась в голове яркой молнией).
Если я не обращаю внимание на себя, на свою жизнь, то этот «Я» и моя жизнь – ОТСУТСТВУЮТ! Я в действительности (а равно, как и все люди!) не живу, не существую!!! И бродят живые галлюцинации и сонные сомнабулы по Земле…
Самовоспоминание вырывает практикующего из иллюзий ума и возвращает его к реальности, к действительности, к переживанию жизни во всей её полноте, к настоящему всегда свежему мгновению.
Самовоспоминание дарит человеку - целую жизнь. Вдумайтесь! Ни дополнительное некое ощущение или переживание, а натурально – ЖИЗНЬ, в своей фактической данности как она есть! Но оно, осознание, наделяет ещё более нечто ценным, сущим, непостижимым и волшебным…
После своих длительных опытов самовоспоминания под руководством Гурджиева я понял, что данная практика гораздо и гораздо сложнее, чем мне казалась на первый взгляд. Намного хуже, безысходней, безнадёжней и изначальная духовная ситуация человека, чем представлялась ранее. Человек пребывает в такой глухой, глубокой, непреодолимой и бессознательной яме, дыре! Но этого не понимает и кичится тем, что он буд-то бы какой-то там царь зверей, повелитель природы, существо разумное…
На длительное, по возможности непрерывное практическое самоосознание по системе Успенского-Гурджиева у меня не хватало ни сил, ни воли, ни терпения, ни энергии, ни искусства и умения духовной практики. Гурджиев оказался бесполезен. Я расстался с ним и кинулся к мудрым буддийским источникам. В этих писаниях наиболее детально и хорошо было запечатлено сложнейшее искусство осознавания.
Устав от духовной практики самовоспоминания, я временно отпустил тормоза и погрузился в хлопотную суету своей обычной повседневной жизни, в бытовые проблемы. Через некоторое время я сидел на кухне, пил чай и ел бутерброд, конечно же, в обычном человеческом состоянии, то есть - в бессознательном. Фактически ничего не было: ни кухни, ни чая, ни бутерброда, ни меня самого… И, вдруг!
Ох, это «вдруг»! Читатель ожидает по меньшей мере какое-либо неожиданное событие: обрушился потолок, начался гром с молнией и градом за окном, автора хватил удар… Случилось более нечто значительное. Произошло чудо. И оно сопровождалось и ударом и громом и молнией. Самовоспоминание пришло ко мне САМО без моего волевого контроля и намеренного участия! Я, вдруг, увидел-прозрел-ощутил-почувствовал, что Я НАХОЖУСЬ НА КУХНЕ И ЕМ колбасу с хлебом. (Вы можете не поверить, но я ощутил неповторимый вкус продукта!).
Самовоспоминание «двинулось», нахлынуло на меня и… Мгновенно высветился, обозначился, появился и мир вокруг меня, и сам «Я» стал таким живым, реальным, достоверным! Переживание было необыкновенным. Это похоже на то, как если б ты умер, а потом стал живым, ожил к новой и к такой простой и в тоже время удивительной жизни! Если поражает сам «простой» и будничный факт своего пребывания на кухни, то какой же неописуемой и поразительной глубиной должно быть переживание познания божественного, высоких энергий, самого Бога?!
Затруднительно передать словами подробней этот явленный мне процесс настоящего самовоспоминания. Я не видел никаких ослепительных световых вспышек вокруг себя, и в то же самое время всё вокруг будто преобразилось, высветилось моим внутренним духовным светом, всё стало ясным, видимым, отчётливым, контрастным, живым. Может быть, произошедшее со мной событие, неведомое, незнакомое прежде прозрение удачно будет сравнить с работой телевизора. Представим себе не отрегулированное изображение экрана. Картина со множеством помех; туманна, рябит, расплывчата, непонятна. – Обычная и привычная ситуация человеческого восприятия. И вот кто-то относительно постепенно и одновременно резко, быстро! наводит ручку настройки и вы – ВСЁ ВИДИТЕ! Данное духовное переживание (а оно такое было самое первое) запомнилось ещё и тем, что я уловил эту самую настройку в своём сознании. Она ощущалась очень отчётливо как ДВИЖЕНИЕ.… Это двигалась та самая точка сборки! в учении толтеков, та самая точка локализованного света моего индивидуального сознания, которую я обнаружу нескольким позже. Обнаружу, выявлю и даже научусь её сдвигать. Сознание – реальный, живой, локализованный свет! Как радостно рождаться и появляться в этом обновлённом, свежем мире! И как печально пропадать, исчезать в нём…
Отныне после встречи с великим Гурджиевым я буду непредсказуемо влезать, вторгаться в этот зачарованный и таинственный мир и также загадочно и бесследно в нём растворяться…

Будда и дзен-буддизм

Я уже читал всю эзотерику подряд. В разные периоды этой своей новой жизни и путешествию по лесу, по густым зарослям и джунглям эзотерических идей, я хотел в духовной области познания то одного, то другого; то покоя и равновесия, то сильных острых переживаний, то потребности в силе и энергии, то необыкновенных способностей…
Очевидно, что я пробирался и осваивал духовную науку наощупь, наугад, не обладая знанием того, что мне в действительности нужно и что я по-настоящему хочу?
Но кто или что во мне должно об этом знать???
…Слышу неспешный ржавый скрип в своей древней оси громадного буддийского колеса Дхармы (закона, кармы, учения). Это колесо в бесчисленных мелких зазубринках. И каждая из них - мой очередной приход на землю, моё беспамятное воплощение. Миллионы лет бессмысленно проворачивается космическая ось, миллионы лет я оставляю бледно-голубую едва заметную в космосе цепочку из вспышек-следов во вселенной. И снова и снова в очередной раз тухнет, гаснет ничтожная, маленькая точка моего сознания.
И слышится проникновенный голос в тиши:
«Но, что же такое, о монахи, благородная истина о страдании? Рождение есть страдание, старость есть страдание, смерть есть страдание, заботы, горести, боль, печаль, отчаяние – всё это страдание; соединение с нелюбимым есть страдание; несоединение с любимым есть страдание; недостижение желаемого есть страдание; короче говоря, пять групп привязанностей суть страдание...»
Всматриваюсь в лицо и фигуру говорящего – проникновенная внутренняя и спокойная сила, достоинство царя, абсолютная отрешённость, вдумчивость, совершенное равновесие. Так это же сам - Будда!
«…Усилие на пути внимательности, о монахи, необходимо, но что такое правильное усилие? Правильное усилие, о монахи, – это шагающий слон или черепаха. Слон или черепаха двигаются вперёд уверенно, безостановочно, с большим достоинством. Они не подвержены возбуждению. Они обладают всесторонним обзором пути, по которому идут. И хотя вследствие своей способности обозревать путь они серьёзны и медлительны, в их движении налицо чувство весёлости и разумности. Вот что такое, о монахи, правильное усилие…»
Сквозь века и тысячелетия я смотрел на осознанно бредущего в окружении нескольких бритоголовых монахов величественного человека. Его контур отдалялся всё дальше, поднимался плавно в горы и уходил за горизонт…
И я, вдруг, понял, что уже не принадлежу себе, а беззаветно предан духовным идеям, которые давно ведут меня по жизни.
И также в некотором отчаянии с чувством отрешённости от обычной своей прежней жизни и обречённости на одиночество я предельно внимательно, осознанно, не спеша, без спешки и нервозности окончательно расстался со своим прошлым «Я» и пошёл след в след за Буддой. Туда, за безмолвный горизонт, в далёкую и непостижимую нирвану… Я внимал наставлениям Будды практически и мне стало приоткрываться сложнейшее, тончайшее, ювелирное искусство осознавания, а значит тайны жизни. Однако, поток городской, рабочей и повседневной суеты был настолько мощным и сильнее меня, что надолго выбивал, вырывал меня из поля Будды. Двигаться в познании ровно, постепенно, непрерывно – удел и стиль сильных. Я был всё ещё очень слаб. Мне было свойственно продвигаться мелкими волевыми импульсами, двигаться рывками, делая длительную передышку. Однажды, я глубоко осознал, насколько не свободен. Мне часто снилось, как я путаюсь в длинных и крепких верёвках, они вонзались в моё тело, мешали идти. Это были – привязанности. Многочисленные желания, энергетические присоски, привязанности к другим людям, к жизни. Путы оказались реальными. А так хотелось с разбегу броситься в прозрачное солнечное море, окунуться в бесконечное пространство вечного наслаждения. Провалиться в нирвану и застыть в удовлетворённой буддийской полуулыбке…
Широкополосные, полноводные, спокойные, прохлаждающие, духовные буддийские потоки. Они пропитывали меня своим высоким сознанием. Местами я чувствовал небывалую силу, покой и уверенность в себе. Глубокий покой – это невероятная сила! Иногда в моём сознании возникали световые вспышки. Они выражались молниеносным ментальным озарением по поводу сложных духовных проблем. Это замыкались между собой световые волокна и участки приобретённых ранее разрозненных духовных знаний в моём поле сознания. Замыкались, объединялись и ярким, ослепительным светом вспыхивали, рождая состояния счастья и восторга!
Это путь к просветлению, - соглашающе, медленно кивал мне великий Будда.
Буддийские потоки сознания…
И насыщающие и удовлетворяющие мою духовную жажду и не способные мою неуёмную, любознательную натуру доставить к месту назначения.
Увы, и с Буддой мне пришлось размеренно идти и плыть не очень долго. Не до победного конца.
Я ориентировался на прорыв, на скоропалительный пробой. Поэтому, однажды, меня заинтриговал, привлёк, притянул, заворожил иной поток буддизма – дзен.
Дзен имеет неповторимый привкус, оттенок и аромат буддизма. Я был духовно восхищён дзеном.
Немедленное, спонтанное просветление. Мгновенное вспышка. Прыжок и! – Чарующая пустота, океан счастья, сатори, море восторга, психоделическое переживание жизни, чистый смех существования!
Алогичные необъяснимые парадоксы, абсурд, несовместимые противоречия заставляющие пришпоривать ум, останавливать его как в игре «замри», отсекать мысли. Провалы, парения и зависания в неограниченной внутренней тишине. Дзен – это убийца ума, это чистое, свежее, незамутнённое, детское восприятие. Весь мир становится парадоксальным, не объяснимым (в уме), загадочным и это приводит к прямому переживанию…
В истории обнаружился очень странный факт: тот, кто понимает дзен, не понимает его, а тот, кто не понимает – понимает его!
Дзен-буддийские учителя стали наперебой осыпать мою бедную голову противоречивыми и непонятными вопросами – коанами. (В другом китайском варианте коан называется упражнением Хуа Тоу, «пределы изречения»). Существует в практике дзен и аспект «мондо» – неожиданные, парадоксальные ответы или поведение в диалоге, цель которого отбросить ум и погрузить человека в реальность. «В чём смысл думанья одним животом?», - кричал мне Бодхидхарма. «Где ты был до того, как тебя зачали твои родители?», - пытливо выспрашивал меня патриарх Эно. «Что такое Му?», - смеялся надо мной мастер Риндзай. «Как услышать звук хлопка одной ладонью?», - дразнил меня достопочтимый Басе. «Кто тащит это твоё тело?», - вторил всем Ле-цзы. Вы что обалдели?! - отбивался я. - От таких вопросов у меня голова идёт кругом – с ума сойти можно!. Скажите лучше как достичь?
Бодхидхарма повернулся спиной в ответ и ушёл. Эно замахнулся на меня своей палкой, а Басе оставался молчать и стоять на месте. В то время как Риндзай рассмеялся надо мной ещё сильнее, а потом громко крикнул: «Смотри!» …
Тогда я мгновенно всё понял, в смысле не понял ничего…
Но Ле-цзы сказал: «Брось это!»
Я ответил: «Луна на небе».

Где живут другие,
Я не живу.
Куда идут другие,
Я не иду.
Это не значит отвергать
Общение с другими:
Я только хочу сделать
Чёрное отличным от белого
(мастер Дзен династии Сун, - Пай-юань)
-Им, мастерам, хорошо нести подобную околесицу, смеяться, и дурковать, - думал я. - Они достигли. А что делать мне?
Вообщем, большое вам спасибо, мастера дзен. Работа с коанами и освоение ещё одного аспекта медитации, а именно: овладение навыка длительного пребывания в состоянии тонкого сомнения (Хуа Тоу) мне пошло явно на пользу и весомо добавило энергии осознанности. Дзен помог мне собрать мгновения, драгоценные крупицы существования своей жизни. Но чтобы двигаться дальше, мне следовало переплыть, перепрыгнуть в очередной раз и этот поток.
А расстаться с Буддой и его дзен-буддийскими мастерами мне пришлось совсем не почтительно и в соответствии с их же наставлениями: «Если увидишь Будду – убей его!» Эта истина призывает искать сокровенное в себе самом, но не у них. Я отвернулся от буддийских источников и бросил перечитывать их многочисленные, подробные наставления. Я выставил всех этих буддистов-учителей, включая самого великого Будду, в один длинный ряд, достал автомат Калашникова и начал поливать по ним длинной пулемётной очередью!…
Истекающий кровью, умирающий и уже падающий на землю Бодхидхарма успел мне крикнуть вдогонку:
«Ты, парень, сделал всё правильно!».

Ошо

Однако…
Однако, всё! Хватит! – говорил я себе. - Пора работать углубленно в потоке одного сознания. Нельзя так долго разбрасываться, ведь жизнь тоже как ручеёк утекает, проходит. На всех учителей меня не хватит.
Однако, стало уже очевидным, что я никак не могу остановиться в выборе СВОЕГО духовного учения. Я неизбежно пребывал в состоянии неудовлетворённости и жажды, любопытства ко всему новому. Пёстрый и разнообразный мир эзотерики привлекал меня весь, целиком, а один духовный путь неизменно исключал теорию и практику других путей, а значит их специфические тайны, переживания, состояния и возможности. Впрочем, я создавал собственные интегральные схемы…
Тем не менее, я не мог остановиться, меня несло и качало на волнах различных потоков сознания. Я жаждал всего сразу…
И в этот период в меня выстрелил Ошо – универсальный, индийский мудрец, современный духовный Учитель. Он выстрелил почти не целясь, наугад, но его пуля попала в самую цель, сначала она прострелила мне грудь. Потом она вышла в мою голову и поразила своей проникновенной мудростью мой мозг. И пока стрелявший изящно, элегантно сдувал голубой дымок своего револьвера, сидя в роскошном халате, - я был уже весь в зоне его харизмы, под влиянием его обаяния…
Я провалился, попал в чудесный мир, вошёл в необъятное поле сознания благословенного Бхавагана Раджниша…
Сначала были длительные чтения. Я упивался его книгами, я пил Ошо. Состояние глубокой умиротворённости и недеяния вливались в меня. Я смачно удерживал вкусные, сладкие идеи Бхавагана на кончике языка. Я курил и кайфовал встречи с ним. Голубой, наркотический дымок вился, извивался, обворочивался вокруг. Я пьянел влёгкую. Я начал празднование своего существования под названием жизнь. Мои параллельные практические медитации сопровождались благословленной ленью и сладостным расслаблением. Я отпустил всё и вся в себе. Я таял в утончённом блаженстве…
Потом были выборочные яростные динамические групповые медитации, в которых я выбрасывал из себя кровожадного, агрессивного зверя, подавленные тяжёлые эмоции, дьявола. Вокруг меня (в спортивном зале) бесновались десятки таких же как я. Они рычали, хрипели, визжали, выли, дёргались и бились о пол. Дрожал и содрогался в намеренной хаотической вибрации и я.
После этих трансовых сумашедствий - вновь уединённые медитации. На этот раз я падал в блаженное расслабление всё дальше, ещё глубже:
А-а-а-а-а-а-а-а-….!!! В колодце, в который я падал, отсутствовало дно. Эхо звучало непрерывно. Эхо музыки космических сфер...
Ошо очень долго удерживал меня подле себя. Он попал в самую точку, в самую сердцевину моего ненасытного, алчного Эго. Ошо был всеохватен. Он трактовал буквально все известные эзотерические и религиозные учения. Он в одном лице воплощал собою сразу всех мастеров, всех духовных Учителей мира. Практиковать Ошо – означает практиковать всё! Ошо продолжал извергать из себя и предлагать мне всё новые и новые практики. Мне это нравилось. Это позволяет расширять сознание в различные позиции по бесконечным направлениям…
Книги Ошо – это торжество познавшего, это праздник интеллекта. Никто из прежних учителей не дал и не мог дать мне столько понимания, такого разнообразия практических духовных упражнений, сколько дал благословенный Бхаваган…
Однако…
Однажды, и эта встреча самым естественным образом подошла к концу. Я почувствовал насыщение. Я напился, накурился, наелся, пресытился. Достаточно, хватит! Работа со многими техниками только дезорганизует сознание, выбивает из равновесия. Необходима углубленная практика только с одним духовным методом. Ошо в меня больше не лез, не принимался. Надоел. Во всех книгах одно и тоже. Даже самый великий ум и высокое сознание неизменно в своём выражении и форме ограничено, повторяемо, однотипно. Спасибо, Ошо, я уже всё понял.
Тем не менее, подумывая, а не сделать ли мне стиль духовной практики и познания Ошо как основной, единственный, мне, вдруг, попались книги Мантака Цзя, и в голову пришла новая оригинальная идея:
А не стать ли мне лучше даоссом!?

1  2  3  4  5  6  7  8  

 
(1)
Используются технологии uCoz